21Сентябрь2017

Максимилиан Кольбе Биография

Имя при рождении: Раймунд Кольбе
Подвижничество:
Мученичество
Дата рождения:
8 января 1894 г.
Место рождения:
Здуньска-Воля, Царство Польское, Российская империя
Гражданство:
Польша
Дата смерти:
14 августа 1941 г.
Место смерти:
Освенцим, Польша

Максимилиа́н Мари́я Ко́льбе (в миру Ра́ймунд Кольбе; 8 января 1894 - 14 августа 1941) - польский католический священник-францисканец, погибший в Освенциме, добровольно пойдя на смерть ради незнакомого ему человека.

10 октября 1982 года Папа Иоанн Павел II причислил Максимилиана Кольбе к лику святых как мученика.

Биография


Раймунд Кольбе родился в январе 1894 года в польском городе Здуньская Воля, находившемся тогда на территории Российской империи. Он был вторым сыном Юлиуша и Марии Кольбе. Отец его был этническим немцем, а мать — чистокровной полькой. У него было четыре брата: Франти́шек, Ю́зеф, Валентин (прожил всего год) и А́нджей (прожил четыре года).

Вскоре после его рождения семья переехала в город Пабьянице, где родители Раймунда сначала работали ткачами. Потом его мать работала акушеркой (часто отказываясь брать деньги за свои услуги) и содержала магазин, где торговала бакалеей и хозяйственными товарами. Кольбе-старший работал на мельнице, а также выращивал овощи на взятом в аренду участке земли.

В 1907 году Кольбе и его старший брат Франтишек решили вступить во Францисканский орден. Они нелегально перебрались через русско-австрийскую границу и поступили во францисканскую предсеминарию, находившуюся во Львове. В 1910 году Раймунд получил монашеское облачение, годом позже принёс первые обеты, приняв при этом имя Максимилиан. В 1914 году он принёс вечные обеты и принял имя Максимилиан Мария, желая подчеркнуть своё глубокое почитание Пресвятой Богородицы.

В 1912 году Максимилиана Марию Кольбе направили на учёбу в Рим, где он изучал философию, теологию, математику и физику. В 1915 году он защитил диссертацию и стал доктором философии, а в 1919 получил докторскую степень по теологии. Во время учёбы в Риме он часто видел бурные антипапские демонстрации; это и вдохновило его создать особую церковную организацию — Militia Immaculata (Воинство Непорочной Девы). Целью существования Воинства стало обращение к Богу грешников и врагов Церкви через заступничество Девы Марии. Кольбе считал, что для достижения этой цели необходимо использовать последние достижения науки и техники, в первую очередь — технологии массовых коммуникаций.

По мнению Кольбе, христианская вера должна проповедоваться прежде всего:

  • там, где воспитывается юношество (в школах, колледжах, университетах, академиях);
  • там, где формируется общественное мнение (средства массовой информации — газеты, журналы, радио, кино, а также фонды библиотек).

В 1918 году Кольбе был рукоположен во священника, а ещё через год вернулся в теперь уже независимую Польшу, где принялся активно проповедовать во имя Непорочной Девы. Вскоре неподалёку от Варшавы на совершенно пустом месте он основал огромный монастырь Непокалянув (в переводе с польского — монастырь Непорочной Девы). В состав огромного монастырского комплекса входили редакция журнала "Рыцарь Непорочной", семинария, радиостанция, оснащённая новейшим оборудованием типография, железнодорожная станция, автостоянка, пожарная команда, склады, сапожные, столярные, швейные, слесарные мастерские и даже небольшой аэродром. Суммарный ежедневный тираж выпускаемых в Непокалянуве газет составлял 230 000 экземпляров, а общий тираж ежемесячно выходящих журналов — свыше одного миллиона. Каждый монах был обязан овладеть хотя бы одной гражданской специальностью, благодаря чему в монастыре были свои лётчики, машинисты, наборщики, журналисты, радисты, водители, столяры, слесари, портные.

В 1930-х гг. Максимилиан Кольбе совершил ряд миссионерских путешествий в Китай и Японию. На окраине японского города Нагасаки он основал японский Непокалянув, японоязычную газету и семинарию. В Японии этот монастырь стал одним из самых известных католических монастырей. Вопреки синтоистским канонам, Кольбе построил свой монастырь не в лучшем месте, так, чтобы его от города отделяла гора. Но оказалось, что он был прав: в августе 1945 г. Нагасаки был уничтожен атомной бомбой, но основной удар пришёлся на ту сторону горы, где был город, а монастырь не пострадал. Последуй Кольбе советам японцев, и все плоды его стараний, вся монастырская братия погибли бы.

Старый крест

В истории человечества бывают звездные часы, решительно меняющие ход событий, но в этой же истории существуют и позорные пятна, которые хотелось бы смыть, однако это невозможно – они постоянно о себе напоминают. Человек может создать настоящий ад, но не может помешать тому, чтобы в нем присутствовал Распятый Христос и тайна Его любви, которая независимо от внешних обстоятельств по воле Бога живет и действует. Слово о кресте дарует новую жизнь и силу тем, кто его принимает, и осуждает безумие лицемеров.

Немецкий писатель Гельмут Людвиг рассказывает историю одного аукциона. После смерти одинокого человека все его имущество пошло с молотка. Перед началом аукциона оценщики произвели осмотр разложенного «сокровища»: столовых приборов, деревянного валика для раскатывания теста и прочих мелочей.

Среди кучи всякого хлама одиноко возвышался и старый деревянный крест. Распродажа шла довольно бойко, и под конец очередь дошла до деревянного креста. Аукционист начал расписывать достоинства этого произведения искусства: «Старая, прекрасная вещь, правда, не совсем целая, украсит ваше жилище! Кто желает?»

Наступила неловкая пауза.

«Ну, решайтесь! Очень дешево! Всего за две марки! Кто желает?»

Молчание. Одни смотрят на потолок, другие уставились в пол.

«Никто? Ну же, господа! Такая прекрасная вещь! Две марки – не цена! Итак, полторы марки!»

Никакой реакции. Тогда аукционист, почувствовав безнадежность ситуации, повернулся к помощницам и сердито фыркнул:

«Приложите что-нибудь к этому... Вон из той коробки со столовыми приборами. Ну, да! - Подносик и скалку для теста. Уважаемые господа! Скалка для теста и коробка для столовых приборов, как бесплатное приложение к прекрасному кресту. Я вижу, он немного поврежден. Что будем делать? Для начала – две марки! Кто даст две марки?»

Сразу же закричала пожилая дама: «Две!». Пожилой мужчина поднял цену до двух с половиной.

«Две с половиной – раз, два, три!»

И старик получил крест бесплатно, в придачу к столовым приборам.

«Вот видите, - смеялся аукционист, овладев снова ситуацией, - нужно лишь дать что-нибудь в придачу».

«Это только из-за столовых приборов, это очень дешево», - оправдывался старик, зажав крест в руке.

Аукцион продолжался. Старик с крестом стал пробираться к выходу.Извиняясь, он бормотал: «Что же мне теперь делать с этим крестом?»

И одна не совсем юная дама подбодрила его:

«Вам действительно досталось все очень дешево, да еще в придачубесплатный крест».

Когда аукцион кончился и люди начали расходиться, они увидели в вестибюле оставленный у колонны крест.

«Никому он оказался не нужен», - заметил энергичный молодой человек. Может, и подумал при этом, что так было всегда. Но вслух ничего не сказал.

Чуть позже покидавший зал аукционист наткнулся на этот одиноко стоявший, ничейный крест. Он подобрал его. Может быть, ему еще разок удастся продать эту рухлядь, но только в придачу к чему-нибудь...

Крест – ответ людей на Божью любовь

В течение столетий христианский мир пытался любым способом как-то пристроить крест вместе с распятым Христом в придачу, «довеском» к чему-нибудь. Приманкой могли служить «христианский» баскетбол, «христианский» рок-н-рол, «христианская» политика, сосиски или бесплатная кокка-кола. В лучшем случае крест берут в качестве «довеска». А распятый Христос опять остается один. И так было всегда.

Крест – ответ людей на Божью любовь.

Подоплека казни Иисуса Христа становится ясной, если мы постараемся понять причину, толкнувшую людей на это. Следует отчетливо представлять, что на земле не было места для этого Человека, который называл себя Сыном Божьим. Земля, - как считали люди, - была для Него слишком свята, и Его следовало убрать с нее.

Ему вынесли приговор: «Распни Его!» Иными словами: «Мы не хотим, чтобы Ты жил. Мы не желаем знать Тебя! Оставь нас в покое со Своим учением! Ты мешаешь храму и обществу! Уходи!»

И не успокоились, пока Он не был прибит гвоздями ко кресту на Голгофе, между двух разбойников, в то время как у ног Его бесновалась толпа, радуясь, что от Него освободилась... Человечество, пославшее своего Спасителя на крест, должно постоянно помнить, чего на самом деле стоят земное правосудие, набожность и любовь к истине.

Ибо Тот, Кого они торжествующе прибили ко кресту, был Сыном Божиим – олицетворением Божией любви.

Датский философ Сёрен Кьеркегор часто задумывался о смысле и назначении креста. В одной из своих работ он пишет: «Для меня этого достаточно, я готов любить Господа, я осознал, что я – человек, и человек грешный. Христос принял муки на кресте для спасения рода человеческого, я – частица этого рода и тоже нуждаюсь в Спасителе... Я чувствую внутреннюю тревогу и хочу найти прибежище в Нем – в Распятом. И я прошу Его спасти меня от зла, которое во мне самом».

Действительно, зло находится в человеческом сердце, не желающем признать свою зависимость от Бога, в непокорности, начало которой – в Эдемском саду.

«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих», - сказал Иисус, и доказал это на кресте. «И мы должны полагать души свои за братьев» - говорит любимый ученик Христа Иоанн. Иными словами, не о себе заботиться, не своего искать...

Концлагерь Освенцим

Июль 1941 года. Лагерь Освенцим. Он известен также под немецким названием Аушвиц. Его полное название – концентрационный лагерь Аушвиц-Биркенау. Это комплекс немецких концлагерей, располагавшихся в 1940-м – 1945-м годах на юге Польши, около города Освенцим, в 60-ти километрах к западу от Кракова.
Кто не знаком с названием Аушвиц? Оно может только возбудить чувства ужаса и отвращения. Там погибли миллионы евреев, помимо сотен тысяч людей других национальностей.

Лагерь Аушвиц занимал территорию в 4 тысячи 675 гектаров, на которой находились 40 лагерей. В шестистах двадцати бараках лагерей Освенцима содержалось постоянно от ста восьмидесяти до двухсот пятидесяти тысяч заключенных. На территории Биркенау гитлеровцы построили четыре крематория с газовыми камерами и четыре временные газовые камеры в переделанных для этих целей крестьянских домах и сараях, а также ямы, траншеи и кострища.

Над входом в Освенцим висел лозунг: «Труд освобождает». Таким некогда был заголовок романа немецкого писателя-националиста Лоренца Дифенбаха, вышедшего в Вене в 1872 году. Фраза со временем стала популярной в националистических кругах Германии. В 1928 году она была принята правительством Веймарской республики в качестве лозунга, восхваляющего желаемую политику масштабных программ общественных работ с целью покончить с безработицей. Когда в 1933 году социал-националистическая партия пришла к власти, она продолжила её использование.

Фраза в качестве лозунга была размещена на входе многих нацистских концентрационных лагерей – то ли в насмешку, то ли для придания ложной надежды. Несмотря на то что использование надписей подобного типа над входами в различные учреждения было распространённым явлением в Германии, конкретно этот слоган размещался по приказу генерала Войск СС Теодора Эйке, руководителя системы концлагерей Германии, второго коменданта концлагеря Дахау.

Многих заключенных непосильный, каторжный труд в лагере действительно очень быстро освобождал от жизни на этой земле.

И тем не менее, каким бы чудовищным ни был нацистский ад, из него, как алмаз, сияет одно событие – история двух людей по имени Максимилиан Кольбе и Франтишек Гайовничек.

Отбор смертников

Однажды лагерники узнали, что кому-то из узников блока 14 удалось бежать. Комендант лагеря Карл Фрицш послал поисковую команду.

Три часа заключенные всех блоков стояли по стойке «смирно». В девять часов вечера был сделан перерыв на скудный ужин. Четырнадцатый блок должен был стоять неподвижно, смотря, как его ужин выливают в канаву.

На следующий день, начиная с пяти утра, заключенные из провинившегося блока простояли одиннадцать часов под палящим солнцем на плацу – у всех на виду, под ударами стражников, страдая от голода, жары, неподвижности, гнетущего ожидания. Если кто-нибудь падал, его бросали в кучу на краю поля.

На закате комендант лагеря Фрицш вынес приговор: если до утра заключенный не будет найден, то в наказание десять человек отправятся в голодный бункер. Комендант Фрицш знал, как усмирять непокорных. В Освенциме Фрицш быстро приобрёл кошмарную репутацию. В мае 1940 года он стал первым заместителем коменданта Освенцима Рудольфа Гёсса. Заключённые боялись его едва ли не больше, чем самого Гёсса. Наряду с последним Фрицш был ответственен за отбор смертников, обречённых на голодную смерть в бункере в случае побега их товарищей.

Оберштурмфюрер СС Карл Фрицш также очень любил использовать психологические пытки. По воспоминаниям выживших узников, перед Рождеством 1940 года он устроил кошмарный сочельник. По его приказу эсэсовцы на площади, где проводилась поверка заключённых, установили рождественскую ёлку. Ёлка была украшена электрическими огоньками, а под неё было свалено множество трупов замученных узников. Фрицш объявил, что эти трупы – его подарок тем, кто пока ещё оставался в живых, и запретил петь польские рождественские песни.

Именно Фрицш предложил испытывать смертельный газ «Циклон Б» на пригодность для массовых убийств. В конце августа 1941 года Рудольф Гёсс уехал в командировку, а в его отсутствие Фрицш испытал действие «Циклона Б» на военнопленных. Когда Гёсс вернулся, результаты эксперимента ему понравились, и Фрицш уже в его присутствии ещё несколько раз испытывал действие газа на людях.

Подвиг Максимилиана Кольбе

Итак, в тот ужасный летний день заключенные из 14-го блока ожидали приговора. В шесть часов вечера Фрицш прошелся по своему безмолвному царству и выбрал десять жертв. Комендант выкрикивал имена, и один за другим заключенные выходили из строя. Десятым был Франтишек Гайовничек, сержант 36 пехотного полка. В начале Второй мировой войны Франтишек Гаёвничек попал в немецкий плен и был заключён в Освенцим за участие в Сопротивлении. Он содержался в одном блоке со своим соотечественником, польским священником Максимилианом Кольбе (в миру его имя Раймонд Кольбе), который был переведен в 14-й блок лишь за несколько дней до этого события...

С огромной раной на голове и выбитыми зубами, уставший и апатичный ко всему, вышел Франтишек Гайовничек из строя, и вдруг начал неистово рыдать: «Бедная моя жена, бедные мои детки! Никогда я вас больше не увижу!»

Такое нарушение порядка накалило атмосферу. Охранники схватились за автоматы. Собаки напряглись, ожидая команды... И тут из рядов вышел Максимилиан Кольбе и прямо, уверенным шагом направился к лагерфюреру Фрицшу, изумленному такой смелостью. Для Фрицша узники были всего лишь номерами, «польскими свиньями», - как он их называл. Кольбе заставил его вспомнить, что они – люди, личности с бессмертными душами.

Кольбе спокойно сказал:

«Господин комендант, у меня к вам просьба. Я хочу пойти на смерть вместо одного из них». Комендант Фрицш не понимал, что происходит.

«За кого ты хочешь умереть?» - заорал эсэсовец.
«Вот за него», — указал Кольбе на исполненного отчаяния отца. – У меня нет ни жены, ни детей, притом я в годах, а он еще годен для труда».
«Кто ты?» – удивление не покидало Фрицша.

«Я – священнослужитель».
Воцарилась мертвая тишина. Все в оцепенении: что сейчас будет?

Йозеф Стемлер, оставшийся в живых узник, вспоминал, что Фрицш повернулся к своему коллеге, и сказал: «Он – бедный маленький священник». И вдруг, совсем неожиданно, добавил:
«Просьба удовлетворена».

Положить душу за ближнего своего...

Решение было принято. Кольбе оставалось жить совсем немного, и это будут поистине тяжелые дни в ожидании смерти.

Польский тюремщик Бруно Барговьек рассказывал, что осужденные на смерть были брошены в темные подземелья блока нагими. Они не получали ничего: ни еды, ни даже воды. Обычно узники раздирали там друг друга как каннибалы. Но на этот раз было не так... Максимилиан Кольбе постоянно молился и читал Псалмы. Эти молитвы проникали сквозь стены, слабея с каждым днем, угасая до шепота вместе с человеческим дыханием. Весь лагерь прислушивался к жизни, теплящейся в камере смертников. Весть о том, что в тринадцатом блоке по-прежнему молятся, наполняла надеждой и радостью все бараки лагеря. Человеческая солидарность торжествовала над смертью и заставляла угасающую жизнь вновь пульсировать.

Слух о происходящем разнесся и по другим концлагерям. Каждое утро в бункер для смертников фашисты приходили с проверкой. Когда они открывали двери камер, несчастные узники плакали и просили хлеба. Тех, кто приближался к стражникам, жестоко избивали и бросали на цементный пол. Многие из них в бессилии лежали на полу, медленно умирая от голода .
Кольбе ничего не просил, не жаловался, он сидел в глубине камеры, прислонившись к стене. Часто его можно было увидеть, стоящим на коленях. Он добродушно смотрел в глаза эсэсовцев. Сами стражники уважали его и говорили, что еще никогда в жизни не встречали подобных людей.

Осужденные начали умирать. Через две недели в живых оставалось только четыре человека. Бункер требовался для других узников, и 14 августа четверых оставшихся «ликвидировали». Максимилиан Кольбе не умер от жажды и голода, а только после того, как немецкий врач лагеря Бош сделал ему укол – ввел карболовую кислоту. В последний момент Кольбе молился. Его жизнь угасла 14 августа 1941 года. Ему было сорок семь лет. Бруно Барговьек продолжает: «Когда я открыл железную дверь, Кольбе уже умер, но мне казалось, что он жив. Он по-прежнему сидел, прислонившись к стене. Его лицо светилось необычайным светом. Глаза были широко открыты и устремлены в одну точку. Весь он был как бы охвачен восторгом. Я никогда его не забуду».

Среди вещей Максимилиана Кольбе было найдено его последнее письмо к матери, датированное 15-м июня: «Дорогая мама. Вконце мая я был переведен в концлагерь Аушвиц. У меня все хорошо. Не беспокойся обо мне и моем здоровье, потому что Добрый Бог повсюду и заботится обо всем с любовью. Будет хорошо, если ты не будешь писать мне, пока не получишь следующей моей вести, поскольку еще не знаю, как долго я здесь пробуду. Сердечно приветствую и нежно целую. Раймонд Кольбе».

После смерти тело Кольбе было сожжено в крематории, как и многих тысяч других узников Освенцима. Эхо героизма этого человека останется навсегда в сердцах многих поколений. В пустыне ненависти Господь посеял через Своего слугу семена небесной любви.

Вот, что писал узник Йозеф Стемлер: «В самой гуще брутальных мыслей, чувств и слов, которые только можно себе представить, человек становился хищным волком во взаимоотношениях с другими. И в этих ужасных обстоятельствах была явлена героическая жертвенность Максимилиана Кольбе... С этого момента наш концлагерь был менее похож на ад. Раньше заключенные не хотели делиться друг с другом последним куском хлеба, а здесь человек отдавал свою жизнь за другого. Это было провозглашением Божьей любви к ближнему...»

Другой оставшийся в живых заключенный Джерзи Билецки заявил, что смерть Кольбе была «шоком, исполненным надежды, дарующей новую жизнь и силу... Это было похоже на мощный поток света во тьме концлагеря».

Жертва, вызванная состраданием, была как раз тем, против чего боролся нацизм. Для искоренения всякого милосердия, для торжества нацистской идеологии и строились лагеря смерти. Концлагерь должен был доказать, что христианские представления о братстве людей – это вздор, что доброта и любовь есть для человека нечто поверхностное, легко удаляемое, как налет пыли. Удивительно то, что лагерфюрер Фрицш согласился на жертву. Он мог послать на смерть обоих. Но не сделал этого, дав возможность жертве обрести свою ценность. Ведь поступок Кольбе придавал смерти смысл, делал ее не уступкой силе, но добровольным жертвоприношением, высшим проявлением христианской любви.

История Гаевничека

Франтишек Гайовничек уцелел и из Аушвица вернулся домой. В январе 1945 года Советская армия освободила Освенцим. В числе тех немногих узников, которых немцы не успели увезти в тыл или уничтожить и которые дождались освобождения, был и Гаёвничек. Всего он провёл в немецком плену пять лет, пять месяцев и девять дней. Его жена Елена также выжила, но его сыновья погибли во время бомбёжки.

Каждый год 14 августа Франтишек Гайовничек посещал Аушвиц в знак благодарности священнику Кольбе, который умер вместо него. А в своем саду он поставил высеченный им памятник человеку, подарившему ему жизнь.

Гаевничек вспоминал так о тех ужасных событиях: «Я мог благодарить Кольбе только своим взглядом. Я был настолько потрясен, что с трудом осознавал, что происходит. Вся непредсказуемость случившегося: я, приговоренный к смерти, остался в живых, а кто-то по своей доброй воле отдает жизнь за меня, незнакомого ему человека. Не сон ли это?.. Меня отправили назад в лагерь, и я не мог ничего сказать Максимилиану Кольбе. Я был спасен, и понимал, что в долгу перед ним. Поэтому я все это рассказываю. Необычная новость быстро распространилась в лагере: такое больше не повторялось за всю историю Аушвица. Очень долгое время я испытывал угрызения совести, когда вспоминал о Максимилиане. Для того, чтобы я жил, ему подписали смертный приговор. Но теперь, после долгих размышлений, я пришел к выводу, что такой человек, как он, не смог бы поступить иначе. Возможно, он думал, что как священнослужитель он должен был занять место осужденного человека, чтобы подарить ему надежду...».

13 марта 1995 года Франтишек Гаёвничек скончался естественной смертью в возрасте 95 лет, прожив свыше 53-х лет после того, как Максимилиан Кольбе спас ему жизнь ценой своей собственной.

Жертвенная жизнь Кольбе

Максимилиан Кольбе был готов умереть вместо другого, выполнив самое важное повеление Христа – положил душу за ближнего своего. Однако задолго до этого события, он умер для себя, полностью посвятив себя Господу.

Вот его краткая биография. Максимилиан Кольбе родился 8 января 1894 года в небольшом городке неподалеку от Лодзи, Польша. Он был доктором философии и теологии. Несмотря на открывшийся туберкулез, Максимилиан обладал поистине неуемной энергией. Какое-то время он преподавал историю Церкви в семинарии, потом основал в Кракове христианский журнал, тираж которого вскоре вырос до 45 тысяч экземпляров. Вокруг журнала сложилась небольшая община, недалеко от Варшавы. Главной собственностью новой общины были типографские станки, а основным делом – издание еженедельной христианской газеты.

Новый тяжелый приступ болезни не помешал Максимилиану Кольбе отправиться с миссией в Нагасаки, в Японии... Он хотел наполнить землю потоком христианских изданий на всех языках, распространить христианское слово повсюду. Живя в условиях нацизма, Кольбе считал, что необходимо «утопить в водовороте истины всякое заблуждение, нашедшее себе в печати могущественную союзницу, нужно спеленать мир бумагой, где написаны слова жизни, чтобы вернуть миру радость жизни».

Впервые Кольбе был арестован вскоре после оккупации Польши вместе с несколькими из своих братьев по вере. Он ободрял их словами: «Смелее, мы отправляемся с миссией». Вскоре его освободили, и он смог вернуться в Польшу. Там в начале войны разместился госпиталь Красного Креста, куда стекались беженцы, численность которых достигла 2000 человек. Кольбе реорганизовал город, чтобы приспособить его к потребностям беженцев. Он устроил там лечебницу, аптеку, кухни, булочные, огород и все необходимое.

1 февраля 1941 Гестапо арестовало Максимилиана вторично как «журналиста, издателя и интеллектуала». Вначале он был заключен в тюрьму Павиак, а 28 мая переведен в Аушвиц под тюремным номером 16670. Он говорил, что идет послужить туда, где сейчас нужна его работа. На этого человека с подорванным здоровьем (он страдал туберкулезом, и у него было только одно легкое) обрушились жестокие страдания, которым он подвергался постоянно, наравне с другими и больше других, потому что был священнослужителем, а христиане были для фашистов столь же ненавистны, как и евреи. Друзья хотели помочь ему лечь в госпиталь, но он все время отказывался, указывая на кого-нибудь другого, кто, по его мнению, нуждался в этом больше, чем он. «Я могу подождать. Вот ему это нужнее», — говорил он. В бараках кто-то, охваченный ужасом, ночью подбирался к нему и слышал его слова, произносимые медленно, спокойно, льющиеся на душу, как бальзам: «Ненависть не созидает – созидает только любовь».

Таков был человек, на которого обрушил свою ярость фашизм. Кольбе знал, что его ждет. У него было много друзей, которые предостерегали его о грозящей опасности. И у него был шанс избежать опасности. Гестапо сообщило ему, что его просьба о предоставлении ему германского гражданства была бы принята, поскольку у него была немецкая фамилия и по происхождению он был немец. Но он не собирался идти на компромисс с человеконенавистническим режимом даже ради спасения своей жизни.

Смерть для своего «я»

Жертвенность, самоотречение были неотъемлемой чертой характера Кольбе. Неважно, где умирают христиане за свою веру – на арене, в газовой камере или в концлагере. Это зависит, по большей части, от внешних, неподвластных нам обстоятельств и политических условий, в которых мы живем. Однако, примем ли мы этот крест изнутри, зависит только от нас. Поэтому сегодня так важно умирать каждый день для себя – для своего эгоизма, чтобы Господь смог через нас совершать Свое дело. И в этом понимании смерть для своего «я» - ради Христа – не отдаленная, «запредельная» возможность, но данность повседневного опыта. Такая перспектива может показаться довольно мрачной. Но не будем забывать, что каждодневная смерть – это и каждодневное воскресение. Что-то в нас умирает, и в ту же минуту что-то рождается в нашем характере, то, что необходимо для Бога и Его славы.

Кольбе был бескорыстным человеком, конечно же, знавшим о своей греховности. У него был свободный выбор, но он вспомнил о великом примере Иисуса Христа и сделал все, что от него зависело. Для немецкого коменданта Фрицша это было либо проблеском чего-то нового и неизвестного, либо выражением его полной слепоты – слепоты человека, не верившего уже, что существование этих людей имеет какое бы то ни было значение для истории. И действительно, не было никакой человеческой надежды на то, что известие об этом поступке выйдет за границы концлагеря.
Кольбе тоже по-человечески не мог надеяться, что его поступок найдет какой-нибудь отклик в истории, да и не стремился к человеческой славе. Ему удалось неопровержимо доказать, что лагерь – это прообраз Голгофы.

Заместительная Жертва Христа

На Голгофе Божий Сын совершил подвиг, который не смог бы повторить ни один смертный: Он, безгрешный и святой, защитил человечество от справедливого вечного приговора и отдал Свою жизнь за тех, которые хотели Его уничтожить. Как же дорога цена нашего освобождения!

Иисус Христос отдал Свою жизнь, чтобы мы не погибли, но имели жизнь вечную. Это и есть Благая весть, которую Бог в Слове Своем велит нам провозглашать. Мы все Его должники, которые призваны возвещать о Его спасении другим людям, приговоренным к смерти в аду.

Можно себе представить, что пережил Франтишек Гайовничек, когда услышал слова Максимилиана Кольбе: «Я хочу умереть вместо него». Для него это было самой радостной вестью. А подумайте, что сделал Христос, приняв на Себя наказание вместо нас. Он спас нас от вечного ада! Даровал жизнь вечную всем, кто принял Его дар. Он и сегодня призывает людей, чтобы они последовали за Ним. А тех, кто уже принял его дар верою, Он взял в свой удел, дабы они возвещали совершенства призвавшего их из тьмы в чудный Свой свет. Последуем же за Ним, пока еще есть время...

Фото:


Максимилиан Кольбе

Максимилиан Кольбе

Ссылки:
christian.by | ru.wikipedia.org | heroes-of-faith.com

Последнее обновление 10.09.13 00:51