22Ноябрь2017

Сталинские репрессии (1928-1941) и ЕХБ

Сталинские репрессии 1928-1941 годов стали временем беспрецедентного в российской истории наступления на религию, включая евангельский протестантизм. В этот период (после сворачивания «религиозного нэпа» в 1926-1929 годах) в стране происходили ликвидация христианских печатных изданий, насильственное прекращение деятельности руководящих органов христианских союзов, закрытие молитвенных домов, массовые аресты и расстрелы верующих.

Причины


Среди причин развязывания репрессий историки называют непримиримость большевистской идеологии к религии и желание ускорить процесс «отмирания религии», личную борьбу Сталина за власть и общее усиление репрессий, а также необходимость «поиска врагов», чтобы сплотить население и списать на них трудности коллективизации и индустриализации. 

Приводим мнения известных историков о причинах наступления на религию.

Сталин И. В.

Философ и религиовед Л. Н. Митрохин:

"Репрессивные меры против всех без исключения религиозных объединений, как и раньше, определялись сугубо прагматическими политическими соображениями. Теперь, однако, они обрели конкретный характер. Речь шла о беспощадной борьбе Сталина за абсолютную единоличную власть, за создание тоталитарного строя, безжалостного ко все проявлениям независмости и свободомыслия. Своим дьвольским умом он понимал, что успеха можно добиться, лишь создав «образ врага», стравливая различные социальные группы и объединения, поощряя и легализируя обстановку подозрительности, доносов, всеобщего сыска и страха перед вездесущей карательной системой, действующей по принципу слепой личной преданности. Диктатору было нужно общество, в котором были бы вытравлены любые ценности, жизненные установки, проявления духовной активности, межличностные отношения, не поддающиеся полному контролю «сверху». Это была программа создания говорящих «винтиков», «одномерных людей», «жизнерадостных роботов», так блестяще изображенная в художественной форме Е. Замятиным, О. Хаксли, Д. Оруэллом.

Да, религиозные организации реальной угрозы для тоталитарной власти уже не представляли. Однако верующие, особенно сектанты, были крайне опасны в другом — в идеологическом — отношении: они открыто провозглашали небесного Бога высшим непререкаемым авторитетом и никак не желали сменить его на земного самодержца. Так что служители культа и верующие идеально подходили для создания «образа врага», поскольку органично вписывались в большевистскую традицию, объявившую религию «духовной сивухой», а борьбу с ней - «азбукой марксизма». Для пущей убедительности желательно было только прочнее связать деятельность священнослужителей и сохраняющееся влияние религии с происками контрреволюционного Запада".

Автор книги «Сталин, власть, религия» И. А. Курляндский:

"Поворот был вызван главным образом двумя основополагающими причинами, которые обусловили и его жестокость, и тяжесть трагических последствий. Первая из них — общий поворот победившей в борьбе за власть с разными оппозициями сталинской клики к политике «большого скачка» в экономике, идеологии и культуре. Грубый насильственный слом вековых традиций крестьянского хозяйствования и массовый загон крестьян в сталинские колхозы были невозможны без подрыва духовной основы самого бытия крестьянина на селе — без массированных ударов по религии и Церкви. Этот удар иногда проводимые Сталиным тактические отступления могли только временно смягчить, но не отменить. Важным делом в проведении коллективизации и «раскулачивания» было умелое разжигание режимом низменных инстинктов в народе, чтобы обеспечить массовость поддержки своим «большим планам». Власти подстрекали значительные массы людей к жестоким насилиям в отношении своих же сограждан, играя на таких вечных мотивах, честолюбие, корысть, месть и зависть к чужому успеху. Для того, чтобы задействовать людей в этих направлениях, требовалось также серьезно ослабить влияние на их сознание традиционных религий и Церквей, с их нравственными «табу», удерживающими от тех преступлений, в которые активно толкала народ сталинская власть. Также важный побудительный момент в наступлении власти на религию был связан с тем, что представители разных конфессий нередко действительно выступали в составе различных протестных движений, сопротивляющихся различным аспектам политики, направленной на усиление грабежа городом деревни.

Происходившее в связи с отменой нэпа тотальное огосударствление всех общественных организаций в стране с неумолимой логикой вело к максимальному подавлению государством религиозных организаций, искусственному доведению их до наиболее беспомощного, слабосильного, реликтового и беззщитного от любого произвола властей состояния.

Вторая причина свертывания «религиозного нэпа» лежит в самих идеологических постулатах большевизма, не отводящих в будущем проектируемом «счастливом» человечестве никакого места для религии. Период свертывания нэпа (и в том числе «религиозного нэпа») создавал у многих партийных функционеров ту иллюзию, что отмирание религии можно максимально приблизить собственными усилиями. Догматически усвоенный марксизм не позволял вождям партии, пусть даже подчас стоящим на «умеренных» позициях, смотреть на религию и Церковь иначе, чем как на пережитки прежнего «эксплуататорского строя», рано или поздно подлежащие упразднению. Далекий от каких-либо устойчивых идеологических привязанностей, одержимый жаждой власти циничный прагматик Сталин, государственный убийца и политический лжец, использовал и эти настроения марксистских догматиков-антирелигиозников в своих интересах. В религиозных организациях генсек видел, по моему убеждению, именно конкурентов в борьбе за идеологическое и духовное господство своей властной клики над населением, - поэтому он и старался так ожесточенно и последовательно их подавлять как с помощью прямых репрессий, так и путем массированной пропаганды, экономических рычагов и подлых законов".

Строительство заключенными Беломорканала (1931-1933 гг.)

Идеологическая платформа


Идеологическим обоснованием репрессий послужила выдвинутая Сталиным доктрина «усиления классовой борьбы по мере завершения строительства социализма», впервые высказанная им на пленуме ЦК ВКП(б) 9 июля 1928 года.

Типовая выписка из протокола Тройки НКВД. Такие листочки подшивались в личные дела осужденных вместо судебных приговоров в период Большого Террора 1937-1938 гг. Этому верующему, кроме посещения собраний к-р (контрреволюционной) группы "сектантов", никаких других обвинений не предъявлено

Теория классовой борьбы с точки зрения большевиков оправдывала репрессии людей не за конкретные преступления, а за сам факт принадлежности того или иного человека к «враждебному классу». Так, внесудебные расправы над представителями «враждебных классов» широко практиковались еще в годы Гражданской войны.

Согласно новой доктрине Сталина, с развитием социализма в СССР противодействие «враждебных классов» не только не ослабевало, но, наоборот, усиливалось. Что, в свою очередь, подразумевало и усиление борьбы с ними.

И. В. Сталин Из речи на пленуме ЦК ВКП(б) 9 июля 1928 г.

"Не ясно ли, что все наше продвижение вперед, каждый наш сколько-нибудь серьезный успех в области социалистического строительства является выражением и результатом классовой борьбы в нашей стране? 

Но из всего этого вытекает, что, по мере нашего продвижения вперед, сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба будет обостряться, а Советская власть, силы которой будут возрастать все больше и больше, будет проводить политику изоляции этих элементов, политику разложения врагов рабочего класса, наконец, политику подавления сопротивления эксплуататоров, создавая базу для дальнейшего продвижения вперед рабочего класса и основных масс крестьянства.

Нельзя представлять дело так, что социалистические формы будут развиваться, вытесняя врагов рабочего класса, а враги будут отступать молча, уступая дорогу нашему продвижению, что затем мы вновь будем продвигаться вперед, а они – вновь отступать назад, а потом “неожиданно” все без исключения социальные группы, как кулаки, так и беднота, как рабочие, так и капиталисты, окажутся “вдруг”, “незаметно”, без борьбы и треволнений, в лоно социалистического общества. Таких сказок не бывает и не может быть вообще, в обстановке диктатуры пролетариата – в особенности.

Не бывало и не будет того, чтобы отживающие классы сдавали добровольно свои позиции, не пытаясь сорганизовать сопротивление. Не бывало и не будет того, чтобы продвижение рабочего класса к социализму при классовом обществе могло обойтись без борьбы и треволнений. Наоборот, продвижение к социализму не может не вести к сопротивлению эксплуататорских элементов этому продвижению, а сопротивление эксплуататоров не может не вести к неизбежному обострению классовой борьбы".

Изменения в законодательстве


8 апреля 1929 года вышло Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях». Этот документ (с внесенными в него позднее дополнениями и изменениями) был основным правовым актом, регулировавшим религиозную жизнь в СССР до самого конца Советской власти. 

Новый документ ограничивал деятельность религиозных служителей стенами храмов, монастырей, домов молитвы, мечетей и синагог, а также местом проживания верующих (пункт 19). В пункте 17 Постановления религиозным организациям запрещалось:

а) создавать кассы взаимопомощи, кооперативы, производственные объединения и вообще пользоваться находящимся в их распоряжении имуществом для каких-либо иных целей, кроме удовлетворения религиозных потребностей;

б) оказывать материальную поддержку своим членам;

в) организовывать как специально детские, юношеские, женские молитвенные и другие собрания, так и общие библейские, литературные, рукодельческие, трудовые, по обучению религии и т. п. собрания, группы, кружки, отделы, а также устраивать экскурсии и детские площадки, открывать библиотеки и читальни, организовывать санатории и лечебную помощь. 

Как отметил историк Вальтер Заватски, «среди запрещенных оказались фактически все виды деятельности, благодаря которым евангелическому движению в России удалось распространиться и укрепиться. (…) Этот закон и воспоследовавшая вскоре инструкция по его применению служили основанием для закрытия большинства церквей, ареста пасторов и фактического прекращения всякой церковной жизни у евангелических христиан». 

18 мая 1929 года Всероссийским съездом Советов были приняты изменения в статью 4 Конституции РСФСР, которая ранее закрепляла за гражданами «свободу религиозной и антирелигиозной пропаганды». В новой редакции статьи гражданам гарантировалась «свобода религиозных исповеданий и антирелигиозной пропаганды».

Ход репрессий


Историк Т. К. Никольская выделила 3 основных направления гонений:

1. Борьба против религиозных организаций: конфискация церквей, молитвенных домов и других зданий, принадлежавших общинам и другим религиозным организациям; лишение регистрации религиозных общин, союзов; закрытие учебных заведений; закрытие изданий, а также запрет на любую активную религиозную деятельность, кроме «отправления культа» в стенах легально действующих храмов и молитвенных домов.

2. Репрессии против служителей и религиозных активистов.

3. Антирелигиозная пропаганда в целях дискредитации религии и верующих, а также оправдания своих действий.

Пропаганда

Конец 1920-х — начало 1930-х годов были пиковыми в деятельности всесоюзного антирелигиозного общества «Союз безбожников». Издавались разнообразные антирелигиозные издания - газета «Безбожник», журналы «Безбожник», «Антирелигиозник», «Воинствующий атеизм», «Деревенский безбожник», «Юные безбожник» и другие, выходившие на различных языках народов СССР), организовывались массовые мероприятия, - лекции, демонстрации, диспуты, «антирелигиозные пасхи» и т. д.

Обложка журнала "Безбожник у станка" 1930

Антирелигиозная карикатура

Антирелигиозная карикатура

Общество имело десятки тысяч первичных ячеек на заводах, фабриках, в колхозах, в учебных заведениях. К 1936 году численность организации превысила 5 миллионов человек, в отрядах юных безбожников состояло более 2 миллионов детей. 

Активистам этой организации государство предоставляло ряд льгот, дополнительных возможностей для образования и обучения, бесплатные путевки. Для некоторых из них (лекторов, агитаторов, работников управленческого аппарата) атеизм стал профессией.

На состоявшийся в 1929 году II съезд Союза безбожников прибыло 1200 делегатов. С речами на съезде выступили Бухарин, Луначарский, Максим Горький, Демьян Бедный, Владимир Маяковский. Съезд продемонстрировал непримиримую позицию по отношению к религии. Например, поэт В. Маяковский закончил свою речь призывом: «Товарищи, обычно дореволюционные ихние собрания и съезды кончались призывом „с богом“, - сегодня съезд кончится словами „на бога“. Вот лозунг сегодняшнего писателя». Съезд переименовал организацию в «Союз воинствующих безбожников». 

Согласно постановлению съезда назвал «сектантские организации» являлись "политической агентурой и военно-шпионскими организациями международной буржуазии".

Выписка из резолюции II-го Всесоюзного съезда воинствующих безбожников

§4. Неуклонное развитие социалистического строительства и связанное с ним усиление наступления на капиталистические элементы, их вытеснения из всех областей хозяйственной, экономической деятельности сопровождаются бешеным сопротивлением со стороны кулака, нэпмана, которые идут на самые острые формы классовой борьбы. Сектантские организации, в лице верхушек, проповедников, активистов, являются политический агентурой и политическим аппаратом не только кулака и нэпмана, но и прямой политической агентурой и военно-шпионскими организациями международной буржуазии.

§8.4.2. К числу сект, обнаруживший некоторый рост, относятся секты, наиболее соответствующие требованиям кулака и нэпмана, имеющие интернациональные связи и объединения. К числу таких сект, имеющих мировое распространение, принадлежит баптисты, евангелисты, адвентисты и методисты. Это наиболее сильные, материально обеспеченные и применяющие более совершенные и разносторонние формы и методы работы сектантские организации.

Итоги съезда разошлись по регионам страны. «Антирелигиозный фронт в настоящее время является боевым фронтом, и мы должны развернуть свою работу широко», — говорилось в циркуляре Владивостокского горкома ВКП(б) от 13 декабря 1929 года «Об антирелигиозной пропаганде». 

"Сложилась особая ситуация: любые высказывания баптистов, соответствующие принципам их вероучения — об абсолютном авторитете Бога, о «революции духа», о принципах ненасилия и братской любви — приравнивались к идеологической диверсии, - отмечал Л. Н. Митрохин. - Скажем, вполне тривиальное заявление: «Грех делить крестьян на кулаков, середняков и бедняков; все они — дети Божии» однозначно трактовалось как зловредная проповедь "классового мира, направленная против линии партии".

Официальная печать того времени тщательно коллекционировала подобные факты, как бы подтверждающие тезис о неизбежности обострения классовой борьбы. Но урожай был невелик. Где-то баптисты пытались организовать трудовые артели, состоящие исключительно из единоверцев; столь «враждебные акции были пресечены с самого начала. Где-то были выявлены раскулаченные сектанты, которые, облачившись в лохмотья, предостерегали от вступления в колхозы, ссылаясь на собственные невзгоды. Сообщалось о фактах преследования зажиточными баптистами своих неимущих «братьев и сестер», вступивших в колхоз, о создании специальных фондов в поддержку «отказников», о распространении «святых писем», запугивающих близким светопреставлением и карой, которая постигнет верующих, принявших печать Антихриста, то есть вступивших в колхоз... 

15 мая 1932 года, через три месяца после утверждения конференцией ВКП(б) второго пятилетнего плана, Союз воинствующих безбожников спланировал свою, "безбожную", пятилетку: в первый год - закрыть все духовные школы, как еще оставались (например, у православных обновленцев); во второй - провести массовое закрытие храмов, запретить издание религиозных сочинений и изготовление предметов культа; в третий - выслать всех служителей культа за границу; в четвертый - закрыть оставшиеся храмы всех религий; закрепить достигнутые успехи. Таким образом предполагалось, что к 1 мая 1937 года в СССР с религией будет покончено.

Однако при всём напоре антирелигиозная пропаганда не приносила желаемых плодов. В переписи населения 1937 года 1/3 горожан и 2/3 жителей сельской местности (неанонимно) назвали себя верующими. Впрочем, начиная с 1932—1933 годов деятельность этой организации неуклонно шла на спад: власти всё меньше в ней нуждались, предпочитая прямые репрессии «просветительским» методам борьбы с религией.

Борьба против религиозных организаций

С началом репрессивной кампании оба центральных союза (баптистов и евангельских христиан) были временно распущены, большинство сотрудников союзов — арестованы, перестали действовать региональные союзы и отделы.

Федеративный союз баптистов

В состав Федеративного союза баптистов в то время входили: председатель Н. В. Одинцов, члены: П. Я. Дацко, М. Д. Тимошенко, П. В. Иванов-Клышников, И. Я. Бондаренко, В. И. Колесников. 

В конце 1928 году прекратилось издание журнала «Баптист Украины», в середине 1929 года — журнала «Баптист». С арестом П. В. Иванова-Клышникова прекратилась работа библейских курсов. С момента открытия (конец 1927 года) не удалось сделать ни одного выпуска курсантов. 

П. В. Иванов-Клышников был сослан на 3 года в Алма-Ату. Поводом к тому было его выступление в 1928 году на Четвертом Всемирном конгрессе баптистов в Торонто с докладом «Труд и задачи баптистов в СССР», в котором он обратился к зарубежным баптистам с просьбой о материальной помощи для нужд евангелизации народов СССР. В 1933 году, будучи в ссылке, он был арестован и осужден на 10 лет без права переписки. Из заключения он не вернулся. 

В декабре 1929 года Н. В. Одинцов писал: «Мы были вынуждены в результате общего отсутствия денег, поступавших (раньше) из провинции, прекратить деятельность Союза». 

По воспоминаниям одного из верующих, женщина-баптистка работала массажистской и иногда получала в подарок от пациентов конфеты и пряники, которыми делилась с Н. В. Одинцовым, когда он приходил голодным и садился на скамеечке, ожидая помощи. 

В начале декабря 1930 года оставшиеся на свободе (значительная часть служителей уже находилась в тюрьмах и ссылках) члены Правления и Совета Союза баптистов получили разрешение на восстановление Союза, был назначен организационный Пленум.По воспоминаниям Л. М. Винс (жены приглашенного в Пленуме председателя Дальневосточного союза баптистов П. Я. Винса), ходом Пленума активно интересовалось ГПУ, желающее внедрить в Правление своих агентов. Еще до поездки ее мужа вызвали в благовещенское отделение ГПУ для беседы о предстоящем Пленуме и посоветовали ориентироваться там ориентироваться на не «консервативных стариков», а на молодых «более прогрессивных служителей». В Москве в преддверии Пленума некоторых участников вызывали в ГПУ и предлагали проголосовать за заранее утвержденный список членов Правления. Винса, который в кругу будущих участников возмущался вмешательством ГПУ, арестовали еще до начала Пленума. Также стало известно, что приглашенные на Пленум председатель Всеукраинского союза баптистов А. П. Костюков, председатель Сибирского союза баптистов А. С. Ананьин и Ф. П. Куксенко были арестованы еще до своего прибытия в Москву. По итогам Пленума в состав Правления вошли: Одинцов, Дацко, Тимошенко, Бондаренко, Колесников (Вальтер Заватски в своей книге открыто называет двух последних «кандидатами власти») и другие. 

Однако в силу Постановления ВЦИК РСФСР от 8 апреля 1929 года «О религиозных объединениях», деятельность Союза к этому времени была, в основном, номинальной. Она состояла преимущественно в наблюдении за регистрацией поместных общин и их внутренней жизнью.

В ноябре 1933 года был арестован Н. В. Одинцов — председатель Правления Союза баптистов. Он был осужден на 3 года тюремного заключения и содержался в ярославльской тюрьме. Почти одновременно с ним была арестована сотрудница канцелярии Союза баптистов А. И. Мозгова. Она была осуждена на 3 года и отбывала срок на строительстве Беломоро-Балтийского канала.

Н. В. Одинцов по окончании трехлетнего тюремного заключения был сослан в с. Маковское Красноярского края. В начале 1938 года он был вновь арестован. Долгое время среди верующих была популярна версия о том, что в лагере он был растерзан собаками, однако сравнительно недавно стало известно, что Н.В. Одинцов был расстрелян в Москве на Донском кладбище 7 марта 1939 года. 

В 1933 году был арестован также и М. Д. Тимошенко (из заключения не вернулся). В правлении остались П. Я. Дацко, И. И. Бондаренко и В. И. Колесников. Вместо Одинцова председателем стал И. А. Голяев.

В 1934 году арестовали П. Я. Дацко. Его осудили на 4 года, затем еще на 10 лет без права переписки, из заключения он не вернулся. 

В 1935 году были арестованы и позднее расстреляны И. И. Бондаренко и В. И. Колесников. 

На этом деятельность Федеративного союза баптистов окончательно прекратилась.

Всесоюзный совет евангельских христиан

В 1928 году лидер евангельских христиан И. С. Проханов не вернулся из-заграницы (выезжал для участия в Четвертом Всемирном конгрессе баптистов). Журнал «Христианин» выходил конца 1928 года, после чего его выпуск прекратился. В мае 1929 года решение расширенного Президиума ВСЕХ его деятельность была приостановлена, члены Советы были вынуждены перейти на другую работу. 

В 1929 году были закрыты библейские курсы, организованные И. С. Прохановым в 1923 году. Преподававший И. В. Каргель был арестован прямо на курсах и выслан из Ленинграда. Повторно он был арестован в 1937 году, но вскоре отпущен домой - умирать. Три его дочери (верующие) к тому времени были арестованы. Дочь Елена была расстреляна в 1938 году. Елизавета и Мария также были репрессированы, не один год провели в лагерях. 

28 августа 1931 года состоялось совещание ВСЕХ с участием 40 делегатов, на котором было принято решение ходатайствовать о возобновлении деятельности Совета. В Совет были избраны: Я. И. Жидков (председатель), А. Ж. Андреев, А. В. Карев, П. С. Капалыгин, М. А. Орлов, В. И. Урштейн, Ф. И. Белоусов, В. Г. Моргунов, О. И. Кухман, Жарких, Сударев. Руководство ВСЕХ, ранее находившего в Ленинграде, перебралось в Москву. 

О судьбе П. С. Капалыгина сведений нет. В 1935 году был репрессирован А. В. Карев и осужден на 5 лет. Через два с половиной года был арестован Я. И. Жидков (осужден на 8 лет, отбыл полсрока и освободился в 1942 году), потом О. И. Кухман (из заключения не вернулся) и Н. Г. Моргунов (из заключения не вернулся), а позже остальные члены и кандидаты ВСЕХ, кроме А. Л. Андреева и М. А. Орлова. М. А. Орлов с А. Л. Андреевым возглавили номинально оставшийся существовать ВСЕХ.

Региональные союзы и отделы

В 1928-1931 годах прекратили деятельность региональные союзы и отделы. К сожалению, их история до сих пор, в основном, не изучена.

ДВСБ

Дальневосточный союз баптистов (центр в Хабаровске) провел последний съезд в 1930 году. К этому времени значительная часть руководящих работников ДВСБ была арестована или выслана. 

В 1931 году Дальневостоный союз баптистов был распущен. Были расстреляны или умерли в местах лишения свободы служители Союза: А. Ф. Севостьянов, Фондерас, А. П. Мартыненко, И. Н. Бобылев, И. Н. Коныгин, Г. И. Шипков, С. Степанов, П. Д. Скворцов, П. Я. Винс, В. В. Косицин, В. Н. Перцев, П. Ф. Лабзин и другие.

ДОВСЕХ

Последние доступные сведения о Дальневосточном отделе ВСЕХ (центр во Владивостоке) и его председателе А. И. Савельеве относятся к 1928 году. Они упоминаются в докладе заместителя начальника Владивостокского окружного отдела ОГПУ Петра Коркина партийному руководству, где он акцентировал внимание на имеющих место «недоработках» в борьбе с религией. Дата и обстоятельства прекращения работы ДОВСЕХ неизвестны, как неизвестна судьба А. И. Савельева. Также нет сведений о судьбе предшественника А. И Савельева на посту председателя — Н. Н. Красева.

ВКСБ

Волго-Камский союз баптистов (центр в Самаре) прекратил существование летом 1929 года. Известны имена некоторых сотрудников Волго-Камского союза, репрессированных в 1929-1938 годах: П. И. Чекмарев (в 1929 году был сослан в Фергану, где оставался до своей кончины, трудясь в поместной церкви), Н. А. Левинданто (отсидел два срока), П. Г. Дик (отсидел 10 лет и 8 отбыл в ссылке), А. П. Зуккау (10 лет без права переписки) и А. Л. Лыщиков (10 лет без права переписки)...

ВСБ

Время ликвидации Всеукраинского союза баптистов неизвестно. Журнал "Баптист Украины" выходил до конца 1928 года, после чего был закрыт. В конце 1928 года по обвинению в шпионаже был арестован секретарь Всеукраинского союза А.М.Букреев. В ходе следствия и применения пыток он был доведен до нарушения психики, выдан домой и вскоре умер. Та же участь постигла казначея Всеукраинского союза Ф. Г. Косолапов. Находясь в заключении, он тяжело заболел и был отпущен домой, где на третий день скончался.

В 1929 году был арестован Р. Д. Хомяк — член Совета Всеукраинского союза баптистов и пресвитер полтавской церкви. Он был осужден на 5 лет, но через год умер в лагерях Сибири. В 1930 году арестовали Д. А. Правоверова — члена Совета союза и пресвитера киевской церкви. Отсидев в тюрьме 9 месяцев, он был освобожден, продолжал трудиться в церкви и умер в 1932 году. В 1933 году был арестован А.П.Костюков — бывший председатель Всеукраинского союза баптистов и пресвитер киевской церкви (сменивший Д. А. Правоверова). Он был отправлен в Мариинские лагеря (в Сибири). Вернулся в Белую Церковь, так как жить в Киеве ему не позволили.

Конфискации молитвенных домов и лишение общин регистрации

Наступление на религию сопровождалось конфискией молитвенных домов и лишения общин регистрации. Характерно, что в самый разгар репрессий партия по-прежнему строго предостерегала против насильственных мер в отношении религии. В Постановлении ЦК ВКП(б) «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении» от 14.03.1930 года были осуждены «совершенно недопустимые искривления партлинии в области борьбы с религиозными предрассудками... Мы имеем в виду административное закрытие церквей без согласия подавляющего большинства села, ведущие обычно к усилению религиозных предрассудков». 

«Это не просто расхождение слов с делом, официальных деклараций с реально действующими служебными инструкциями. Это лицемерие, возведенное в обыденность, цинизм, как неотъемлемая черта обращения с населением», - отмечал Л. Н. Митрохин. 

В Самаре осенью 1929 года, сразу вслед за закрытием Волго-Камского союза баптистов решением суда был конфискован молитвенный дом и все имущество самарской общины, верующим запретили собираться на богослужения. Все это сопровождалось волнами обысков (в ходе которых был изъят архив Волго-Камского союза) и арестов. 

В Ленинграде и его окрестностях, где на примерно 10 общин евангельских христиан и примерно столько же общин баптистов, действоваших в 1920 годы, был только один Дом Евангелия, построенный верующими в 1910-1911 годах. На это здание претендовали ячейки РКП(б) Балтийского завода и завода «Красный гвоздильщик». В 1930 году Дом Евангелия был отобран у верующих, а все общины, кроме общины Дома Евангелия закрыты. Через два дня после передачи Дома Евангелия заводу «Электроаппарат», на нем появился ярко-красный аншлаг, на котором пестрели слова: «Религия — опиум для народа!», «Превратим очаги мракобесия в очаги культурных мероприятий!». На что способен человек, не боящийся Бога!..После закрытия «Дома Евангелия» эта община просуществовала до 1936 года, периодически меняя места богослужебных собраний.

В Москве последняя община баптистов после ареста пресвитера П.В.Павлова официально просуществовала до 1935 года. Единственная к тому времени община евангельских христиан Москвы, руководимая М.А.Орловым (с молитвенным домом в пер. Маловузовском, д. 3), вообще не прекращала богослужебные собрания. В нее влились многие члены закрытых общин баптистов. 

Омская община баптистов до 1935 года проводила богослужебные собрания в молитвенном доме, построенном в 1910 году верующими. В 1935 году дом был изъят из пользования верующими постановлением Омского облисполкома и переоборудован для размещения конного резерва областной милиции. 

К 1936 году почти все общины евангельских христиан и баптистов были сняты с регистрации, их пресвитеры - репрессированы, молитвенные дома (у кого были) — конфискованы.

Богослужение Московской общины евангельских христиан-баптистов. Возможно, что этот молитвенный дом в Малом Вузовском (ныне Малом Трехсвятительском) переулке был единственным зданием в стране, оставшимся за верующими ЕХБ после наступления на религию в 1930-х годах

Период Большого Террора

Наиболее тяжелым временем для верующих стал период Большого Террора 1937-1938 годов.

Основанием для массовых репрессий верующих послужил секретный оперативный приказ НКВД СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» от 30 июля 1937 года, изданный в рамках исполнения решения Политбюро ЦК ВКП(б) № П51/94 «Об антисоветских элементах» от 2 июля 1937 года. 

В приказе 00447 перечислялись враждебные для Советской власти «элементы» (к их числу были отнесены «церковники и сектанты»), которые являлись «главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений». Приказ предписывал «самым беспощадным образом разгромить всю эту банду антисоветских элементов».

Репрессируемых надлежало разделить на две категории в зависимости от степени враждебности. Входящих в первую категорию предписывалось расстрелять, во вторую — заключить в лагеря и тюрьмы на 8-10 лет. Для каждого региона СССР было установлено количество тех, кого следует отнести к каждой из категорий.

На основании этого приказа с августа 1937 года по ноябрь 1938 года 390 тысяч человек были казнены, 380 тысяч отправлены в лагеря ГУЛага (первоначальные квоты были превышены в несколько раз). Операция по этому приказу стала крупнейшей массовой операцией Большого Террора (1937-1938 годов). 

Вопреки распространенному мнению текущие доносы в реализации приказа 00447 играли незначительную роль. Масштабы репрессий, централизация процесса, необходимость подогнать количество жертв под «контрольные цифры» вынуждало НКВД поставить процесс на «поток»: аресты производились на основании картотек местных органов госбезопасности, а также показаний арестованных. Т. К. Никольская описывает случай, когда власти в 1938 году предложили верующим восстановить регистрацию общины, а затем по переданным для регистрации спискам членов общины произвели аресты. 

В соответствии с приказом 00447 «правосудие» осуществляли Тройки НКВД, состоящие из начальника областного управления НКВД, секретаря обкома и прокурора области. Материалы для рассмотрения представлялись органами НКВД, рассмотрение происходило заочно, протокол не велся, процедура была свободной. Бывший чекист М. П. Шрейдер описал в мемуарах порядок работы «тройки» по Ивановской области: составлялась повестка, или так называемый «альбом», на каждой странице которого значились имя, отчество, фамилия, год рождения и совершенное «преступление» арестованного. После чего начальник областного управления НКВД красным карандашом писал на каждой странице большую букву «Р» и расписывался, что означало «расстрел». В тот же вечер или ночью приговор приводился в исполнение. Обычно другие члены тройки подписывали страницы «альбома-повестки» подписывали заранее, "авансом". 

Поскольку значительная часть служителей к этому времени была уже репрессирована, массовые аресты с последующими расстрелами и заключениями в лагеря ГУЛАГа проводились и среди рядовых членов общин. Также под репрессии этого периода попала часть ранее осужденных служителей, у которых закончились сроки заключения. Например, благовестник Дальневосточного отдела ВСЕХ В. М. Блуштейн, по воспоминаниям его сына Всеволода, был осужден в 1933 году, однако отбытия 5-летнего срока так и не был отпущен из лагеря. Его расстреляли после откзаза отречься от Христа в газетной публикацию. Еще одним таким примером является председатель Федеративного союза баптистов Н. В. Одинцов, расстрелянный в 1938 году - после ареста в 1933 году, после отбытия 3-летнего срока и ссылки.

Завершающий этап

Кампания Большого Террора пошла на спад осенью 1938 года. 17 ноября 1938 года вышло Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия». Все внесудебные органы, кроме Особого совещания, были ликвидированы, все массовые операции прекращены. Упрощённый порядок ведения следствия категорически запрещался, на любой арест теперь нужно было получить санкцию прокурора. 23 ноября нарком внутренних дел Николай Ежов написал письмо Сталину, в котором каялся за свои ошибки и недостатки в работе НКВД. После этого он был переведен сначала на другую работу, а позднее — арестован и расстрелян, как и ряд его приближенных, участвовавших в осуществлении Большого Террора.

Тем не менее репрессии в отношении верующих продолжались еще более двух лет, хотя они носили уже не массовый, а точечный характер. Так, например, пресвитер русской баптистской общины в Риге Р. А. Фетлер с женой и пятью детьми были репрессированы 14 июня 1941 года, - вскоре после того, как в Латвию вступили советские войска. Р. А. Фетлер и двое его сыновей (19 и 20 лет) были арестованы и погибли в разное время в местах лишения свободы, а его жена с тремя дочерьми (младшей 10 лет) были сосланы в Сибирь.

Временное прекращение репрессий наступило только с началом Великой Отечетсвенной войны. «Как это не парадоксально звучит, но, по горькой иронии, именно война спасла все церкви от полного истребления, дав им возможность продемонстрировать свою лояльность. Взамен Сталин даровал некоторые новые свободы, правда, не подкрепленные защитой закона», - констатировал историк Вальтер Заватски.

Количество жертв среди ЕХБ


По подсчетам Г. П. Винса в общей сложности в ходе репрессий, начиная с 1929 года, было арестовано до 25 тысяч евангельских христиан и баптистов. Доказать или опровергнуть эти данные в наше время в связи с малодоступностью архивных документов, имеющих отношение к репрессиям, не представляется возможным. 

Однако расчеты Винса не кажутся фантастическими. Так, историк И. А. Курляндский в своей книге «Сталин, власть, религия» приводит данные из доклада наркома внутренних дел Ежова Сталину о ходе репрессий в отношении «церковников и сектантов» на местах, правда, без уточнения конфессии. По данным Ежова, в период с августа по ноябрь 1937 года было арестовано 31359 «церковников и сектантов», из них приговорено к расстрелу 13671 человек. 

В книге А. А. Дементьева «Авен-Езер. Евангельское движение в Приморье. 1898-1990 годы» приведен список репрессированных евангельских христиан и баптистов Приморского края, основанный, главным образом, на Базе данных о жертвах политических репрессий в Приморском крае. В списке 102 человека (90 из них были казнены через расстрел или скончались в местах лишения свободы). При этом, по официальным данным, в 1927 году в Приморском крае насчитывалось 710 баптистов и 1064 евангельских христианина, то есть в общей сложности 1774 человека. Таким образом, в Приморском крае было репрессировано около 6% от численности верующих. Если применить это процентное соотношение к общей численности евангельских христиан и баптистов в СССР, которое к концу 1920-х годов составляло 0,5-1 миллион человек (так, по информации председателя Федеративного союза баптистов Н. В. Одинцова к 1927 году численность одних лишь баптистов, без евангельских христиан, составляла 500 тысяч человек), получится, что репрессиям подверглось 30-60 тысяч верующих.

Автор А. Дементьев | baptistru.info